московский кот
Дома одна весь день. Шестнадцать страниц книги по феноменологии архитектуры Петербурга, полчаса пересматривания «Девяти с половиной недель» (с чего бы?), один прием пищи, один недосмотренный ролик порно, два пирожных «картошка». Паршиво это.
В ночи разговаривали с Ванечкой про очень важные вещи о Мире и Человеках. Здорово, что с ним есть о чем говорить. Здорово, что для него эти разговоры со мной складываются так, что он фиксирует для себя какие-то мои фразы.
Я не заболеваю до конца. В квартире холодно и сильно дует по полу. Батареи очень горячие.

Надо отнести свое тело в душ. Очнуться. Убраться. Приготовить что-нибудь поесть, не смотря на время. (Готовкой этот процесс называть будет очень громко, слишком уж односложные намечаются варианты - отварить рис и сожрать его, залив соевым соусом, или бросить на сковородку замороженные блины, оказавшиеся в морозилке на черный день). Убраться, убраться, убраться, мать. Не люблю вот это «мать» в конце, так И. говорил.

Мне холодно и я, кажется, насекомое. Такое. Застыла и как-то тишина. «Я насекомое»? Можно попробовать в этом году Кафку почитать, угу.

Вообще, хочется забаррикадироваться под одеялом и так: «мрр».
Хочется, чтобы обняли, поцеловали в макушку, посадили на колени и рассказали что-нибудь. Или просто обняли. Просто поцеловали. Просто рассказали.
У меня не страдашки, мне не паршиво. Просто как-то замерзаю. Просто как-то.

@музыка: Ирина Богушевская–Танго "Прощай"

@темы: таки живем