московский кот
Здесь уже так много черновиков, я чувствую необходимым рассказать о происходящем, но очень плохо понимаю, как сделать это легко и просто, но не языке улыбок, слез, прикосновений и переглядываний при этом.
Я читаю книгу по архитектуре Петербурга и второй том дневников Сьюзен Сонтаг и книжечку советской подростковой прозы. Я целую бесцельно шатающегося по этой земле психа, чье глобальное предназначение сейчас видимо в том, чтобы вернуть нашей компании человечность.
Я провожу часы в возне с документами, но в начале июля, точно знаю, все это закончится и я летним дождем выберусь за пределы этого Города. Учась работать с тем, что я думаю и как я это говорю, я всем сердцем обнимаю Мир и мы как никогда на одной волне. Мое паломничество в лес в этом году отменяется, но я надеюсь, что на новом месте у меня найдется момент выбраться к природе, благодарно уткнуться носом в какой-нибудь сосновый ствол и застыть в тихой молитве один на один с этим Миром вокруг.
Мы все бежим и, кажется, в кое-то веки, не «от», а «куда». Мы шепчем друг другу строчки из «правил бега», обсуждаем математику, цвет и мастурбацию, протягиваем друг другу руки, стараемся доверять, учимся.

Нас, внезапно, пятеро. Не двое, не трое. Нас пятеро, а еще, рядом с нами так много самых прекрасных людей на этой пресловутой земле. Их хочется вести сквозь Города, целовать их руки, сводить в «Летчика», покурить на крыше на Китай-городе, а потом утащить с собой прочь.
Контекст, размытость происходящего, но я почему-то ни на секунду не сомневаюсь, что все идет как нужно.
Меня, на самом деле, критикуют за это внутреннее ощущение «правильности происходящего». Йо, я очень далека от научного, я очень далека от того, как работает мир его... и ее, и. Духовный опыт + ощущение Мира + опыт в целом. Куда я спрячу весь этот мир?

Мы допишем наши тексты, мы споем наши песни, я приготовлю вам завтрак и нарою вашу аудиторию.

@музыка: Alai Oli - Лев умрет за любовь

@темы: за что они мне такие, и только в этом я тру